или Об усеновщине в зеркале заднего вида

Предложение депутата мажилиса Николая АРСЮТИНА о смягчении наказания выпивших за рулем активно обсуждается в обществе. За шесть лет войны с автоалкоголиками споры не утихают, то и дело возникают вопросы о необходимости баланса по принципу “наказание должно соответствовать деянию”. С экспертами автомобильной отрасли корреспондент газеты “Время” попытался найти границы между жесткостью и мягкостью приговора общества .

Инициатива мажилисмена Арсютина о снижении срока лишения водительских прав до трёх лет вызвала бурную дис­куссию.

Депутат аргументировал свою позицию тем, что не оправдывает алкоголиков, но срок наказания должен быть разумным. Мол, для таксистов, дальнобойщиков и курьеров потеря шофёрского дохода на длительный срок — серьёзный удар по семейному бюджету.

Но в народе уже сложилось устойчивое негативное отношение к пьяным водителям по очевидным причинам: из-за них погибают невинные люди. Большой вклад в ужесточение законодательства внес, сам того не ведая, пресловутый Максат УСЕНОВ. На волне его “подвигов” за рулем даже возникло целое явление — усеновщина.

В 2013 году пьяный Усенов сбил в Алматы на своём BMW X6 шестерых пешеходов и скрылся с места происшествия. Один из пострадавших скончался. Усенов примирился с родителями погибшего и избежал уголовного наказания, отделавшись штрафами и адмарестами. В 2014 году лишенный водительских прав Усенов за рулем “мерседеса” снова совершил ДТП, в котором пострадала 38-летняя женщина. Он отказался от медицинского освидетельствования и получил 20 суток ареста. С тех пор в отношении любителей выпить поэтапно увеличивали сроки лишения прав, и сегодня статья 608 (“управление авто водителем, находящимся в состоянии алкогольного опьянения”) КоАП предусматривает 15 суток адмареста и лишение прав на семь лет.

Главный вопрос заключается в справедливости и соразмерности наказания совершенному деянию.

- Пьянство за рулем в Казахстане, к сожалению, процветает. С тех пор как ликвидирована дорожная полиция и запрещены полицейские “засады в кустах”, водители ничего не боятся. А задержание нетрезвых — дело случая. С другой стороны, семь лет лишения прав, на мой взгляд, слишком долгий срок, трёх лет было бы достаточно, чтобы человек осознал свои ошибки, — согласен с Арсютиным автоэксперт Алексей АЛЕКСЕЕВ, главный редактор казахстанского журнала “За рулем”.

Не против смягчения законодательства и автоэкс­перт Булат ОМАРБЕКОВ, особенно если нарушение не привело к тяжелым последствиям. В других странах за пьянство за рулем наказывают лишением прав на один-три года.

- Если нет рецидива и человек, скажем, попался просто с перегаром, поведение его адекватно и он отдает отчет своим действиям, то вполне можно отделаться штрафом. Такая мера избавит нас от коррупции. Сумма штрафа должна быть ещё привязана к проценту от заработной платы, — отметил мой собеседник.

С другой стороны, он признает, что строгость наказания — важный сдерживающий фактор. Если нарушители не будут воспринимать наказание всерьёз, то в стране возможно увеличение числа рецидивов.

Между тем руководитель казахстанской ассоциации безопасности дорожного движения Арсен ШАКУОВ за то, чтобы оставить все как есть:

- Я считаю, что пьяный водитель хуже террориста! Когда я так заявил, то люди начали писать: “Вот я лишенник, но с чего это я хуже террориста?” А потому, что вы намеренно пошли на преступление против человечества! Пьяный водитель — это преступник.

Шакуов считает, что нет необходимости ужесточать или смягчать законы, но предлагает 15 суток ареста заменить на 200-300 часов общественных работ с публичным порицанием виновника в СМИ — больше пользы будет обществу.

Эксперт автомобильной отрасли Артур МИСКАРЯН тоже не поддерживает смягчение наказания. Он подчеркивает: не известно точное чис­ло недовольных, тех, кто просит снисхождения. При этом, по его данным, в 2023 году в стране было задержано 20,5 тысячи пьяных водителей, а в 2024-м — 22 тысячи.

- Если вождение автотехники — единственный навык для заработка, то необходимо работать над повышением своей квалификации. Если по разным причинам такой возможности нет, то следует тщательнее взвешивать приоритеты между выпивкой и риском для жизни и здоровья — своего и окружающих, а также заработком для себя и семьи, — считает Артур.

Он посоветовал горе-водителям “отрезвляющие” сеансы простой математики ежемесячных расходов на алкоголь. Нехитрый отказ от зелёного змия позитивно влияет на семейные бюджеты и в конечном итоге на качество жизни.

В 2019 году ужесточили не только административное, но и уголовное наказание поддатых за рулем. Если лишили прав и попался за рулем в алкогольном опьянении до истечения семилетнего срока, то это уже не уголовный проступок, как раньше, а полноценное тяжкое преступление. При этом нет никаких альтернативных уголовному наказанию санкций в виде штрафов, ограничения свободы и других.

В частности, по части 2 статьи 346 (“управление транспортным средством лицом, лишенным права управления и находящимся в состоянии алкогольного опьянения”) Уголовного кодекса за то, что лишенник сел пьяным за руль, совершил незначительное ДТП или нанес лёгкий вред здоровью участнику дорожного движения, посадят на четыре-шесть лет в колонию с пожизненным лишением водительских прав.

В то же время по статье 108-1 (“умышленное причинение лёгкого вреда здоровью”) УК предусмотрен широкий спектр наказаний: штрафы, исправительные или общественные работы, арест на 50 суток, ограничение либо лишение свободы на два года.

Получается, что статья 346 жестче, возможно, из-за общественной опасности преступления и усеновщины, которая все ещё маячит и пугает законопослушных граждан. Но разве нарушитель ПДД не должен нести наказание только за то, что он совершил? Если вред имуществу и здоровью незначительный, то зачем его судить так строго?

- Уголовное наказание, на мой взгляд, должно применяться в случае тяжелых последствий, вызванных управлением автомобилем в состоянии опьянения. При наличии пострадавших. За управление автомобилем водителем, лишенным прав, да ещё в нетрезвом состоянии, я бы ввел конфискацию автомобиля. Все эти исправительные и общественные работы, тем более лишение свободы, — ни к чему. А вот угроза лишиться автомобиля — серьёзный аргумент! Лишение свободы — тоже, но оно уместно, если есть серьёзно пострадавшие или погибшие в ДТП. В зависимости от тяжести последствий, думаю, срок заключения правонарушителя должен начинаться от одного года, а не от четырёх лет, — считает Алексей Алексеев.

Булат Омарбеков тоже полагает, что конфискация автомобиля может стать мощным сдерживающим фактором, особенно для рецидивистов. Она работает в определенной степени и как превентивная мера, так как любитель пригубить лишается средства, пусть и на какое-то время, для повторного преступления. Однако лишь одно лишение транспорта не решает проблему пьянства, ведь она имеет большой социальный подтекст. Поэтому авто­эксперт призывает закрепить в законе также принудительное лечение хронических алкоголиков-водителей, так как корень проблемы — зависимость. По его мнению, это может помочь избежать рецидивов.

- Конфискация работает как крайняя мера. Например, в Швеции и Канаде делают упор на лечение и алкозамки, это прибор, не допускающий запуск двигателя машины без предварительного прохождения водителем проверки состояния через алкотестер, — подчеркивает Омарбеков.

По его мнению, реальный срок наказания оправдан только в случае грубых нарушений или рецидива. Для небольшого ущерба разумнее использовать штрафы, исправительные работы до момента выплат всех компенсаций. Тюремное заключение может привести к потере работы и ухудшению социального положения человека, что не всегда справедливо.

- Реальный срок за лёгкий вред в мировой практике применяется редко. Во многих странах предпочитают штрафы, курсы, общественные работы, но если водитель был пьян или скрылся, то наказание ужесточается, — отметил эксперт.

В свою очередь Арсен Шакуов уверен, что конфискация авто не снизит число нарушений. Многие таксисты не являются собственниками машин и арендуют авто. К тому же возникают вопросы неприкосновенности частной собственности, прописанной в Конституции. Соглас­но части 3 статьи 26 “никто не может быть лишен своего имущества, иначе как по решению суда”.

Итак, обобщим мнения наших экспертов. Если и смягчать наказание пьяным за рулем, то надо предусмотреть альтернативные инструменты для судов, чтобы иметь в наличии широкий арсенал для точечного “хирургического” карательного воздействия. В жизни бывают разные случаи, которые трудно охватить действующими рамками Уголовного кодекса. Может, и не надо было сажать на четыре года пьяную за рулем мать-одиночку, воспитывающую двух детей (см. “Выпил, за руль — и свободен?”, “Время” от 22.2.2025 г.). Но при этом не надо забывать, что усеновщина нет-нет да и мелькает в зеркале заднего вида...

Алихан СУЛТАНОВ, рисунок Игоря КИЙКО, Астана