«Европа не понимает некоторых действий администрации Трампа, особенно целей США в Иране», — заявила глава евродипломатии Кая Каллас после закрытой встречи.

Ключевая фраза, прозвучавшая из уст министра обороны Германии Бориса Писториуса, стала неформальным девизом европейской позиции: «Это не наша война, мы её не начинали». Канцлер Фридрих Мерц был ещё более откровенен: у Вашингтона «нет убедительного плана успеха» иранской кампании, а с европейскими партнёрами США не консультировались ни до начала ударов, ни после. В Люксембурге вице-премьер Ксавье Беттель назвал попытки Трампа втянуть Европу в конфликт «шантажом».

Особенно показательной стала публичная порча отношений с Великобританией — традиционно самым близким союзником. Трамп неоднократно сравнивал премьера Кира Стармера с Уинстоном Черчиллем не в пользу первого: «К сожалению, Кир — это не Уинстон Черчилль». Американский президент даже распространил в соцсетях сатирический скетч, где Стармер изображен трясущимся от страха перед «Дональдом». Лондон отказался отправлять авианосцы для участия в ударах, предложив взамен беспилотники и перехватчики — жест, который в Белом доме сочли недостаточным.

Главный риск для Киева — возможное сокращение военной помощи.

Трамп, в свою очередь, пообещал «запомнить» европейскую позицию и пригрозил, что отказ союзников помогать с Ормузским проливом станет «очень плохим для будущего НАТО». Европа, однако, делает ставку на дипломатию. В Париже, Берлине и Лондоне параллельно формируют коалицию для обеспечения безопасности судоходства в регионе — но без участия США и только после деэскалации. В Брюсселе же рассчитывают на возобновление переговоров, надеясь, что пятидневная пауза в ударах, объявленная Трампом, станет не тактическим маневром, а первым шагом к реальному урегулированию.